Стенограмма заседания Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека в части, касающейся актуальных вопросов адвокатуры и адвокатской деятельности в РФ

Уважаемые коллеги!


01.10.2015 года в Кремле состоялось заседание Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека.

Стенограмма заседания в части, касающейся актуальных вопросов адвокатуры и адвокатской деятельности в Российской Федерации:


Т. Морщакова (для справки - Тамара Григорьевна Моршакова российский юрист. Доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист РФ, Заслуженный деятель науки РФ. В 1991—2002 — судья Конституционного суда Российской Федерации):


Уважаемый господин Президент!


Члены Совета часто обращают Ваше внимание на какие‑нибудь ситуации, которые уже похожи на катастрофические. Но многие ситуации очевидно можно предупредить, и это тоже лежит в русле интересов Совета, как и в русле интересов всего общества. Я хочу говорить только об одной единственной сегодня правовой проблеме. Она напрямую связана с тем вопросом, который в самом начале нашей встречи поставила Уполномоченный по правам человека, парламентский уполномоченный здесь. Она говорила о состоянии правосудия.

Российское правосудие, как и любое другое, здесь ничем не отличается, не может существовать вне той функции, которая в самом правосудии и на этапах, допустим, предваряющих правосудие по уголовным делам, осуществляет адвокатура и конкретно адвокат-защитник, как это предусмотрено российской Конституцией. Российская Конституция очень жестко требует, чтобы по каждому уголовному делу практически с момента возникновения первых подозрений против лица работал профессионал, адвокат-защитник. Хочу обратить ваше внимание на масштаб этой проблемы. В 80 процентов случаев осуществление защиты по уголовным делам осуществляется адвокатами-защитниками по назначению, то есть теми, кто назначается органами расследования и судом, потому что сам нуждающийся в такой защите не может себе этого обеспечить. Даже если бы он сам не предпринимал никаких усилий и это государственная обязанность, ему должно быть обеспечено органами судопроизводства это право – иметь адвоката-защитника, а правосудие не может действовать в отсутствие этой фигуры.

Я специально так подчеркиваю значение этого совершенно правого обстоятельства и правового субъекта потому, что мы стоим, Россия стоит, на пороге реформы в этой сфере. Это очень важная реформа — реформа сферы правовой помощи гражданам, потому что без этой правовой помощи действительно доступ к правосудию не может быть обеспечен. Я передала Вам короткую бумагу по результатам той большой работы, которую Совет по правам человека проделал, изучая проблемы российской адвокатуры сейчас, в сегодняшнем дне. Там акцентируется внимание только на конкретных мерах, которые следует сейчас обсуждать, поскольку мы имеем планы, это правительственные планы, к концу года утвердить концепцию государственной программы развития адвокатуры в рамках государственной программы «Юстиция».

Я хочу обратить внимание на одно обстоятельство. Реформирование не может отрицать конституционные идеи обеспечения защиты в уголовном судопроизводстве через обязательное участие адвоката-защитника. Адвокатов недостаточно, хотя спрос на них тоже невелик. Для оказания помощи по широкому кругу дел планируется рост численности адвокатуры, и на данном этапе эта проблема будет решаться путем, я бы сказала, включения в состав адвокатуры тех юристов, которые в настоящее время на коммерческой основе обслуживают бизнес.

Но, говоря именно об уголовном судопроизводстве, я бы хотела подчеркнуть невозможность отрицания абсолютного конституционного права, которое сопровождает уголовное судопроизводство, на участие в каждом деле адвоката-защитника. Переход коммерческих юристов в состав членов адвокатуры и в корпус юристов может приветствоваться с разных сторон, кроме одной. Я не думаю, что при отсутствии таких же требований, какие имела в виду Конституция, когда она записывала это положение об обязательной защите по уголовным делам. К тем адвокатам, которые будут обретать свой статус, будучи на облегченных условиях допущенными в членство в корпус адвокатов, должно исключаться осуществление ранее имевшими статус коммерческих посредников и представителей в осуществлении защиты по уголовным делам. Эта проблема конституционная, потому что иной подход просто будет являться отступлением от требования не ухудшать уровень достигнутых нами гарантий, в частности, в уголовном судопроизводстве. И он будет, безусловно, ущемлять права тех, обязательная защита по уголовным делам для которых должна составлять заботу и обязанность государства.

С этой же позиции, с позиции соответствия реалий действия адвокатуры и регулирования процедур, в которых участвует в судопроизводстве адвокат и защитники, нужно говорить о том, что на самом деле они не составляют сейчас (об этом как раз Элла Александровна говорила) такой силы внутри участников судопроизводства, которое реально может противостоять государству. Да оно всегда имеет большие силы, это правда, именно поэтому оно призывает именно на другую сторону такого участника, как профессионал-юрист.

Но состязательные процедуры в действительности не осуществляются. При нынешнем уголовно-процессуальном регулировании все, что может сделать адвокат-защитник по уголовному делу, находится полностью в сфере власти, в сфере решений органов, представляющих публичное обвинение. Ни одно ходатайство адвоката не будет удовлетворено, ни один материал, представляемый им, не будет приобщен к материалам уголовного дела, если на это не согласится другая сторона. Это показывает, что на самом деле, процессуальные гарантии равноправия адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве требуют существенного укрепления. При этом нужно сказать, что все это существует на фоне реального ущемления многих прав и процессуальных, и социальных, которыми может и должен пользоваться адвокат-защитник.


Я говорю только об этой форме защиты сейчас. Потому что практика характеризуется тем, что адвокатов пытаются отстранить от осуществляемой ими защиты, если они кажутся мешающими, адвокатов стараются иметь в «карманном» статусе, это те адвокаты, которых всегда органы расследования привлекают для обязательного проведения этих следственных действий, которые без участия адвоката будут признаны ничтожными.

Адвокатов подвергают необоснованно, вопреки существующему иммунитету таким принудительным процессуальным мерам, как проведение у них обыска, изъятие у них документов, что прямо нарушает такой статус правового адвоката, который предполагает конфиденциальность всего того, что они делают по поручению своих клиентов в конкретном уголовном деле. Более того, адвокатов пытаются допрашивать как свидетелей по делам их клиентов и даже привлекать к уголовной ответственности, если они, аргументируя свою позицию защиты, приводят какие‑то доводы, которые органам расследования кажутся либо клеветническими, либо оскорбительными.


В связи с этим, я бы хотела остановить внимание на одной рекомендации, которую Совет по правам человека проголосовал как необходимое мероприятие в этой области для совершенствования законодательства по защите по уголовным делам. Это касается и других категорий дел тоже. Речь идет о том, что у нас не установлена ответственность за противозаконное воспрепятствование профессиональной деятельности адвоката-защитника. Такая ответственность есть для журналистов, для представителей различных государственных структур, если им препятствуют в осуществлении их деятельности. Но такой ответственности нет для этой существенной правовой функции, которую осуществляет в государстве адвокат-защитник.

Повторяю еще раз, я передала свои краткие предложения, которые, собственно, имеют некий перечень мероприятий, возможных в этой сфере. Но я хочу подчеркнуть в завершение только одно. Вами в свое время, в 2012 году, была правильно сформулирована задача, я постоянно цитирую это Ваше указание, если можно так сказать, а вообще — определение необходимого развития: надо разорвать обвинительную связку, которая существует между правоохранительными органами (прокуратурой, следствием) и судом. Разорвать эту связку без предоставления должного процессуального, социального, финансового статуса адвокату-защитнику невозможно. Поэтому я очень просила бы обратить внимание, может быть, Государственное правовое управление должно, прежде всего, это сделать, может быть, это заинтересует Вас лично как инициатора такого направления развития в сфере правосудия, рассмотреть возможность обсуждения и нахождения тех мер, которые необходимы для реализации такой задачи.


Спасибо.
 

В.Путин:  Тамара Георгиевна, Ваша была бумага по поводу адвокатуры? Бумагу Вы мне передали.
 

Т.Морщакова:  Я передала ее.


В.Путин:  Да, я ее уже расписал Брычевой (для справки - Лариса Игоревна Брычёва помощник Президента Российской Федерации. Окончила юридический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова в 1981 году и аспирантуру Института государства и права Академии наук СССР в 1985 году. Кандидат юридических наук. Заслуженный юрист Российской Федерации) с просьбой проработать и доложить. Вы знакомы хорошо, вместе с ними напрямую поработайте. Ладно? А в целом идея, конечно, правильная. Только вопрос участия за счет государства – это вопрос денег всегда, но в целом, конечно, Вы правы, и надо идти по этому пути.


Выдержки из протокола заседания 01.10.2015 г.


Получить ЭКСПРЕСС консультацию дежурного адвоката

Возврат к списку

Наши преимущества
Активная защита.
Экстренная помощь
Отраслевые специалисты.
Команда профессионалов
Свидетельство Министерства
юстиции РФ
Передовые практики.
Оптимальное решение
Наверх