"Право.ru" - 18.02.2010

14.05.2016

Суд перенесли, бабушка 77 лет под арестом. Новые подробности


Ранее мы сообщали, что пожилая больная женщина Александра Звонарева, из-за слепоты неспособная даже передвигаться, вот уже 5 месяцев содержится в СИЗО по обвинению в крупных аферах с недвижимостью в Москве и Подмосковье.  По мнению следствия, бабушка с семью классами образования из села Борисовка Белгородской области была столичным квартирным воротилой, крупным "черным маклером".


Сегодня в Хамовническом райсуде Москвы состоялось первое слушание по делу Александры Звонаревой. Суд не нашел медицинских оснований изменить меру пресечения 77-летней больной женщине, и отклонил ходатайства защиты об изменении меры пресечения. Из-за такого решения Звонаревой стало плохо, и ее увезли на "скорой" в больницу. Следующее заседание назначено на 19 февраля.


Корреспондент Право.Ru побывал в суде и пообщавшись с представителями сторон, узнал новые подробности этого странного дела. Кроме того, в распоряжении редакции оказался важный документ — обвинительное заключение, предъявленное пожилой женщине. Оно дает представление о том, в чем именно обвиняется 77-летняя Александра Звонарева (с полным текстом обвинительного заключения вы можете ознакомиться здесь).


Напомним, с чего все началось:


Оперативники задержали Александру Звонареву 22 сентября 2009 года, когда она гостила у своих московских знакомых. Выяснилось, что против нее ведется уголовное дело по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере в составе организованной группы (ч.4 ст.159 УК РФ). Речь шла о странных сделках с недвижимостью, имевших место в Москве и Московской области в 2005 году. Также следствие вменило Александре Владимировне подделку документов, легализацию преступно нажитого капитала и другие преступления, столь ценные для милицейской отчетности. Учитывая тяжесть обвинений, суд санкционировал и неоднократно продлевал арест подозреваемой. Скорее всего, А.В. Звонарева стала самой старой из нынешних российских заключенных.


Она содержится в 6-м следственном изоляторе города Москвы, в общей камере на 40 человек. По словам внучки Звонаревой Анны Золотарь, в тюремных условиях ее бабушке стало совсем плохо. Она похудела на 13 кг, перенесла сердечный приступ, не может передвигаться без посторонней помощи. И говорит, что жить ей осталось недолго. У пожилой женщины множество болезней: астма, ишемия, рак кожи и почти полная слепота. Кроме того, Звонарева инвалид второй группы и малолетний труженик тыла ВОВ. Она не в состоянии ходить без поддержки. Суд и прокуратура остаются непреклонны: все ходатайства об освобождении из под стражи глубоко пожилой женщины отклоняются.


Такая неадекватная строгость, возведенная в абсолют, стала, похоже, стилем работы следователей и судов общей юрисдикции. Ранее мы рассказывали о том, что другой пожилой человек, перенесший не один инфаркт, тоже вопреки всякой логике содержится в СИЗО не один месяц. Это — депутат Мособлдумы Василий Дупак, обвиняемый в экономических преступлениях, которые очень сомнительны, так как на разбирательствах в Арбитражном суде Московской области было доказано, что неуплаты налогов и незаконной приватизации земли не было.


Новые обстоятельства дела:


Как следует из обвинительного заключения, предъявленного Звонаревой (с полным текстом документа вы можете ознакомиться здесь), пожилая женщина подделала свидетельство о своем браке с неким Ю.В. Михеевым и завладела его наследством (квартира в Москве, дачный участок с домом в Подмосковье и небольшой вклад в банке). Причем, по версии следствия, афера началась уже после смерти Михеева, организовала ее "группа неустановленных лиц" во главе со Звонаревой.


Вот основные обстоятельства дела, как они указаны в обвинительном заключении:


1) 1 февраля 2005 г. умирает Ю.В. Михеев, не имеющий наследников.


2) В конце марта 2005 г. Звонарева и ее представители предъявляют в разные инстанции (несколько нотариусов, УФРС, морг, ЗАГС и другие) свидетельство о браке Звонаревой и Михеева. Оно датировано 24 января 2005 г., то есть, брак был заключен за неделю до смерти Михеева. Звонареву признают законной наследницей Михеева.


3) Брак Звонаревой и Михеева зарегистрировали в администрации села, где прописана Звонарева. При этом в районном ЗАГСе запись о регистрации появилась только 24 марта 2005 г. Объяснения местных чиновников поражают. Якобы Звонарева и Михеев лично подали заявление 18 февраля 2005 года, а 24 марта — расписались! При этом местная чиновница говорит, что лично заполняла свидетельство о браке, но ошиблась и проставила неверную дату регистрации брака — 24 января.

 

4) Одним из доверенных лиц Звонаревой, которые занимались ее делами о наследстве в марте 2005 г., была И.А. Гень. Именно ей Звонарева продает унаследованную квартиру. Сделка оформлена в сентябре 2005 года, а в январе 2008 года Гень зарегистрировалась по этому адресу. (Близкие Звонаревой неофициально объясняют это так: Гень взялась помогать бабушке именно в расчете купить квартиру, об этом был уговор.)


5) 18 ноября 2008 г. Звонарева была опрошена как свидетель по другому делу и заявила, что овдовела в 2000 г., мужа ее звали Виктором Петровичем Кулишевым, а никаких Ю. Михеева и И. Гень она не знает, родственников в Москве не имеет. (Адвокат Звонаревой утверждает, что эти показания сфабрикованы следствием, Звонарева их не читала и не подписывала. Она якобы просто сказала на допросе: "Никого не знаю, ничего говорить не буду", — а следствие домыслило остальное.)


6) Потерпевшими в деле выступают представители разных госучреждений: по версии следствия, бывшее имущество Ю. Михеева является выморочным и должно быть обращено в доход  государства. При этом потерпевшие отказались от ознакомления с материалами уголовного дела.


7) Обвинение не рассматривает И. Гень в качестве свидетеля по делу. Ее не вызывают  суд, с нее не снимают показаний.


8) Звонарева не признает свою вину по предъявленным обвинениям и отказывается от дачи показаний, ссылаясь на ст. 51 Конституции РФ.


Так что же произошло в действительности? Напрашиваются две версии, одна — в пользу Звонаревой, а другая — против нее.


Версия первая: нелепая афера.


После смерти Михеева мошенники решили присвоить его наследство. Они разыгрывают фарс с регистрацией брака Звонаревой и Михеева (чтобы потом все претензии были к ней). Паспорт Михеева, как и его тело, в это время находятся в одном из московских моргов.


Перед нами портрет настоящих горе-преступников, напоминающих персонажей фильма братьев Коэнов "Замочить старушку". Сначала они подстроили фальшивый брак, оформили его якобы за неделю до смерти жениха, а зарегистрировали в ЗАГСе — два месяца спустя. Потом одна из участниц аферы, И. Гень, купила у Звонаревой квартиру и в ней же прописалась. А через три года после аферы Звонарева заявляет, что Михеева не помнит и замужем за ним не была.


Версия вторая: нелепое совпадение.


Пожилая пара, А. Звонарева и Ю. Михеев, решили узаконить отношения и пришли в сельскую администрацию по месту прописки Александры Владимировны. Там не оказалось бланков, чтобы выдать свидетельство. Молодоженам сказали "зайти через недельку-другую".


Но через неделю скончался сам Ю. Михеев. И только через два месяца его вдова смогла получить запоздалое свидетельство о браке. А путаница с датами — из-за того, что провинциальные чиновники просто пытаются оправдаться за волокиту, из-за которой не успели зарегистрировать брак вовремя. Вступив в наследство, Александра Владимировна совершенно законным образом продает его часть женщине, которая была ее поверенным.


В жизни бывает всякое. Но даже если забыть о странном браке, остается немало вопросов. Почему Звонарева продала квартиру Гень? Почему правоохранительные органы заинтересовались этой сделкой? Почему Звонарева не дает показаний в свою защиту, а по другому делу говорила, что не знает ни своего мужа, ни покупательницу квартиры? Наконец, почему следствие не удосужилось вызвать Гень хотя бы на допрос?


Искать преступников — непросто, а пенсионерка — вот она

Возможно, расследовалась серия дел о сомнительных сделках с недвижимостью. Где-то была незаконно приватизирована квартира, которая после смерти предыдущего владельца должна была отойти городу. Где-то прошли странные сделки с дачами и садовыми участками. В некоторых делах и появились имя и паспортные данные Александры Звонаревой. Именно за них ухватились правоохранительные органы, а именно лично К.А. Ульянова, старший следователь 3-го отдела СЧ ГСУ при ГУВД города Москвы. Версия, что деревенскую бабушку или ее документы использовали проходимцы, не устроила следствие. Решили, что у Звонаревой просто были неизвестные пособники, но поиски "группы неустановленных лиц" форсировать не стали. Вместо этого выделили дело Звонаревой в отдельное производство и приняли меры.


Кому-то может показаться, что в таком возрасте и с такими болезнями человеку можно рассчитывать на более мягкую меру пресечения, чем многомесячный арест. Тем более что обвинения касаются ненасильственных преступлений, по сути — экономических. Также можно вспомнить и недавнее решение президента Медведева насчет "домашнего ареста", и новые законопроекты об ограничении практики досудебных арестов, прежде всего по экономическим статьям, и обращение министра юстиции Александра Коновалова к судьям, в котором он призвал отказываться от содержания под стражей в пользу более мягких мер пресечения.


Но все эти новации еще не докатились до реальных судов и не повлияли на их решения. Тем более — не могли повлиять несколько месяцев назад, до гибели в Бутырках тяжело больного юриста Сергея Магнитского. Именно после его смерти власти признали, что предварительное заключение используется в нашей стране жестоко и без разбора, а также служит правоохранителям средством давления на подозреваемых.

Как и в случае с Магнитским, ФСИН отрицает, что Звонарева тяжело больна


Начальник пресс-службы управления ФСИН по Москве Сергей Цыганков на вопросы журналистов из РИА "Новости" ответил дежурной фразой: "Каких-либо документов, подтверждающих ее инвалидность и рак кожи, Звонарева не представила". Он подтвердил, что Александра Владимировна содержится в общей камере, но там, дескать, из 44 коек сейчас половина пустует. Есть душ, отдельный санузел, подобие кухни, телевизор и холодильник. К тому же подследственная Звонарева чувствует себя совсем неплохо — никакого приступа у нее не было, медицинскую помощь ей оказывают по первому требованию. А тюремное питание пошло ей только впрок: за время заключения она поправилась на целых два килограмма, до 69 кг, только вчера взвешивали.


Внучка и адвокат Александры Владимировны настаивают, что все документы об ее инвалидности и онкологическом заболевании давным-давно представлены. Их не оказалось в деле? Видимо, так решила следователь Ульянова… По словам адвоката Петра Казакова, дело передали Ульяновой после того, как предыдущий следователь отказался арестовывать Звонареву. Зачем понадобилось удерживать его подзащитную под стражей, Казаков сказать не может. Также он не комментирует фактические обстоятельства тех преступлений, в которых обвиняют его клиентку. "Одно пока могу сказать — доказательств вины Александры Владимировны у следствия нет. Пусть попробуют доказать ее причастность", — говорит он.


К "узникам СИЗО" закон строже, чем к осужденным.


Еще в 2004 году приказом Минздрава и Минюста был утвержден "Перечень заболеваний, который может быть использован в качестве основания для представления к освобождению от отбывания наказания осужденных к лишению свободы". Да и Уголовный кодекс РФ признает, что тяжелые заболевания дают осужденному право на снисхождение (ст. 81 УК РФ).


Но одно дело — осужденные, а другое — подследственные. Сегодня узника СИЗО не освободят ни по возрасту, ни по состоянию здоровья: в указах Минздрава и Минюста об этом не написано. Следствие и суд решили, что вы можете скрыться или повлиять на ход разбирательства? Значит, вы останетесь за решеткой. И не потребуется ни прямых улик по основным обвинениям, ни доказательств того, что вы замыслили сбежать от правосудия.


У следователя Ульяновой тоже не было сомнений, что "Звонарева А.В. может скрыться от органов следствия и суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, окажет давление на свидетелей и потерпевших, а также уничтожит доказательства". Прошения об изменении меры пресечения, ходатайства и поручительства были отклонены. Соответствующие решения приняли судьи Тверского районного суда г. Москвы Л.И. Быковская и М.Л. Сальникова.


Дело было передано в Хамовнический райсуд Москвы, но и он оказался тверд. Говорит адвокат Петр Казаков, защищающий А.В. Звонареву: "Мы не можем согласиться с тем, что обвинение и суд никак не учитывают состояние здоровья подозреваемой. Нам отказывают в изменении меры пресечения, не приводя никаких оснований. Я заявил об этом на предварительных слушаниях, но прокурор выразился в том смысле, что "не надо было совершать преступлений". А молодая судья Фильченко сказала и вовсе поразительную вещь: "Неужели вы рассчитываете на оправдательный приговор?" Я заявил отвод судье: с таким настроем она не имеет права вести процесс! Но, по-моему, Фильченко просто обиделась. Мое заявление об отводе она так и не рассмотрела".


Суд установит истину?


Мы надеемся, что так и произойдет. Но и тут много непонятного. Прежде всего невозможно объяснить жестокость и избирательность правосудия. Можно судить Александру Владимировну, но зачем удерживать ее месяцами в СИЗО? Она может этого не выдержать. Также необходимо соблюдать закон и процедуру суда — не отклонять ходатайства без оснований, не игнорировать медицинские документы, не грозить адвокатам неизбежным обвинительным приговором. Иначе это дело так и останется образцом чистого абсурда, с какой стороны ни посмотришь.
 
Автор: Федор Богдановский, обозреватель Право.Ru
22:15  16.02.2010

ссылка на первоисточник


Получить ЭКСПРЕСС консультацию дежурного адвоката

Возврат к списку

Наши преимущества
Активная защита.
Экстренная помощь
Отраслевые специалисты.
Команда профессионалов
Свидетельство Министерства
юстиции РФ
Передовые практики.
Оптимальное решение
Наверх